Манифест группы “Коммунистический Прометей”

Contents

Манифест группы “Коммунистический Прометей”

1. Предисловие

“Манифест Коммунистической партии” Карла Маркса и Фридриха Энгельса был первым историческим программным документом революционной партии мирового пролетариата. И именно в силу программного характера манифеста положения, составляющие его ядро, его суть, относились не непосредственно к эпохе его публикации, а описывали условия и ставили цели на долговременную перспективу, в которой должно было разворачиваться коммунистическое движение. “Коммунистический Прометей” возник не на пустом месте: в основе нашей деятельности лежит преемственность и развитие программного ядра “Манифеста Коммунистической партии”.

Маркс и Энгельс заявляли: «Коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности». Развитие капитализма создало необходимые объективные предпосылки для реализации этого положения: «Современная буржуазная частная собственность есть последнее и самое полное выражение такого производства и присвоения продуктов, которое держится на классовых антагонизмах, на эксплуатации одних другими».

В “Немецкой идеологии” создатели научного коммунизма указали, что «современной частной собственности соответствует современное государство». Из этого вытекает, что уничтожение частной собственности требует уничтожения государства. Кто должен выполнить эту задачу? В предисловии к английскому изданию Манифеста 1888 года Энгельс, подчёркивая, что так они всегда думали вместе с Марксом, даёт однозначный ответ: «Освобождение рабочего класса может быть делом только самого рабочего класса».

И если сами Маркс и Энгельс жили в период, когда те основные социальные факты и задачи рабочего движения, которые были ухвачены в “Манифесте”, в лучшем случае находились на зачаточной стадии, то мы впервые живём в эпоху, когда все указанные положения можно без каких-либо оговорок считать программой мировой коммунистической партии.

2. Характер нашей эпохи

С завершением формирования мирового рынка капитализм выполнил свою историческую функцию. Эпоха буржуазных революций и формирования национальных рынков, национальной буржуазии и национальных государств завершилась. Современное нам буржуазное общество находится на высшей, империалистической фазе, характеризующейся реакцией по всему фронту. От восходящей, прогрессивной стадии своего развития капитализм повернул к неизбежному ужасающему упадку, что уже было ясно революционным марксистам эпохи Владимира Ленина и Розы Люксембург. К современной же нам эпохе он создал не только гигантские производительные силы, являющиеся объективной предпосылкой его преодоления, но и колоссальные разрушительные силы, способные уничтожить человечество. Задача рабочего класса во главе с его авангардом, мировой коммунистической партией, сегодня сводится к тому, чтобы уничтожить капитализм, помешав ему увлечь за собой в пропасть всё человечество. Коммунизм или варварство – такова альтернатива.

Несмотря на то, что все силы старого мира не замечают этого факта, в недрах капиталистического общества бродит призрак коммунизма. Вне зависимости от слабости современных коммунистов – сознательных выразителей бессознательного процесса – зреет коммунистическая революция, которая должна будет уничтожить разделение общества на классы и лежащую в его основе частную собственность.

Эта задача не может быть решена без обретения широкими массами рабочего класса коммунистического сознания, а это «возможно только в практическом движении, в революции; следовательно революция необходима не только потому, что никаким иным способом невозможно свергнуть господствующий класс, но и потому, что свергающий класс только в революции может сбросить с себя всю старую мерзость и стать способным создать новую основу общества» (“Немецкая идеология”).

3. Партия

Господствующими мыслями любого классового общества являются мысли господствующего класса. В современном обществе господствует буржуазия, а потому даже в среде наёмных работников повсеместно господствуют буржуазные идеологии. «Для уничтожения идеи частной собственности вполне достаточно идеи коммунизма. Для уничтожения же частной собственности в реальной действительности требуется действительное коммунистическое действие», – утверждал Маркс ещё в “Экономическо-философских рукописях 1844 года”. Таким образом, действительная критика буржуазных идей возможна лишь в рамках действительного практического движения, в процессе коммунистической революции. Возглавить это практическое движение должна мировая коммунистическая партия. Такой партии сейчас нет. Мы не считаем себя этой партией или даже единственным её зародышем. Мы рассматриваем свою деятельность как часть практического движения к коммунизму, как борьбу за создание этой партии, а наш манифест – лишь как один из необходимых шагов на пути к её созданию. В 1999 году со страниц издававшейся нами газеты “Комса” мы заявляли: «Мы готовы к сотрудничеству со всеми, кто не на словах, а на деле ведёт борьбу за освобождение пролетариата от власти буржуазии; со всеми, кто стоит на позициях классического революционного марксизма, вне зависимости от того, в какой организации эти люди находятся. Наша позиция прежняя – у пролетариата нет сегодня своей партии, мы стоим перед острой необходимостью её создания. Такова ближайшая практическая задача нашей организации». Эта задача остаётся актуальной и сегодня.

Сказанное выше не противоречит тому, что существовали и продолжают существовать группы революционеров, зачастую немногочисленные, а иногда и вовсе сводящиеся буквально к единицам людей, которые сохраняют приверженность бескомпромиссному революционному марксизму, обеспечивая его научную чистоту и преемственность во времени, и в этом смысле мы ведём свою родословную от Маркса и Энгельса, большевиков во главе с Лениным, Коммунистического Интернационала периода первых двух конгрессов, итальянской коммунистической левой и российских “постсоветских” коммунистических групп, противопоставлявших свои идеи псевдомарксизму – идеологии фальшивого социализма СССР, заслуженно и неизбежно канувшего в Лету.

Причина отсутствия мировой коммунистической партии не может быть объяснена ничем иным, как отсутствием необходимых условий. «Условия жизни, которые различные поколения застают в наличии, решают также и то, будут ли периодически повторяющиеся на протяжении истории революционные потрясения достаточно сильны, или нет, для того, чтобы разрушить основы всего существующего; и если нет налицо этих материальных элементов всеобщего переворота, – а именно: с одной стороны, определённых производительных сил, а с другой, формирования революционной массы, восстающей не только против отдельных сторон прежнего общества, но и против самого прежнего “производства жизни”, против “совокупной деятельности”, на которой оно базировалось, – если этих материальных элементов нет налицо, то, как это доказывает история коммунизма, для практического развития не имеет никакого значения то обстоятельство, что уже сотни раз высказывалась идея этого переворота» (“Немецкая идеология”).

Там же создатели научного коммунизма пишут: «Та или иная организация материальной жизни зависит, конечно, каждый раз от развившихся уже потребностей, а порождение этих потребностей, равно как и их удовлетворение, само есть исторический процесс». Внутри класса наёмных рабочих должна вызреть, развиться потребность осуществить коммунистическую революцию. Наша задача помочь этому. Среда, в которой протекает процесс вызревания коммунистического сознания, не ограничивается экономическими отношениями между капиталистом и пролетарием, то есть отношениями в процессе производства и присвоения прибавочной стоимости. Этот процесс охватывает всю совокупность отношений в рамках капиталистической общественной экономической формации.

Развитие коммунистического сознания происходит «не столько в силу “экономического происхождения”» наёмных работников, «сколько в ходе классовой борьбы», которая всегда является борьбой политической. Этим тезисом в 1999 году мы провели водораздел между нами и сторонниками рабочистских и экономистских тенденций.

Итак, налицо класс, «который вынужден нести на себе все тяготы общества, не пользуясь [в полной мере] его благами», и это неизбежно ставит его в самое решительное противоречие к правящему буржуазному классу; сегодня «этот класс составляет большинство всех членов общества, и от него исходит сознание необходимости коренной революции, коммунистическое сознание», но всё это является лишь необходимым, но недостаточным условием для коммунистической революции.

Развитие наёмных работников из случайных индивидов в сознательных выразителей бессознательного процесса «происходит стихийно», «оно не подчинено общему плану свободно объединившихся индивидов», развитие это происходит «очень медленно», «различные ступени и интересы никогда не преодолеваются целиком». Коммунисты могут лишь придать этому процессу более плановый, более организованный характер.

4. Метод

Теоретическая основа мировой коммунистической партии – марксизм.

Давид Рязанов в своей истории Союза коммунистов писал: «Маркс и Энгельс нашли, наконец, синтез между “политикой” и социализмом и вместе с тем ответ на вопрос, как слить рабочее движение и социализм, до того времени шедшие разными дорогами. Оказалось, что социализм или коммунизм есть высшая форма рабочего движения, […], что коммунизм может быть осуществлён только рабочим движением, что единственный класс, который может и должен, по своему положению, взять на себя осуществление коммунизма, – это пролетариат. Отсюда сама собой вытекала задача – внесение в классовую борьбу пролетариата света сознания её целей и организация пролетариата в особую политическую партию. Не отчуждение от задач современности, не стремление уйти в сектантскую келию, а вмешательство во все явления общественной жизни, внимательное изучение действительности и активное участие во всех сферах общественной жизни!»

Это было сказано в эпоху, когда буржуазия ещё не решила всех стоящих перед ней исторических задач, – эпоху буржуазных революций. Высшей точкой этой эпохи была Октябрьская революция в России.

5. Исторические судьбы капитализма

Вся дошедшая до нас письменная история человеческого общества – это история классовой борьбы.

От первых крупных восстаний рабов до падения рабовладельческого строя прошло более пятисот лет. Исторический период, начавшийся с первых крупных крестьянских антифеодальных восстаний и завершившийся всемирным утверждением капитализма, также охватывает более пяти столетий.

Первые крупные восстания протопролетариата (цеховых подмастерьев, городских плебеев, мануфактурных рабочих) пришлись на период перехода от Средневековья к Новому времени. В 1378 году во Флоренции произошло восстание чомпи – неквалифицированных подёнщиков суконных мануфактур. Английская буржуазная революция породила пролетарские по своему характеру движения левеллеров и диггеров. Промышленная революция конца XVIII – начала XIX века сопровождалась движениями, которые уже можно назвать собственно рабочими восстаниями против капиталистических условий труда: движением луддитов (Англия, начало XIX века), восстанием лионских ткачей (Франция, 1831 и 1834 годы).

Таким образом, практическое движение к коммунизму развивается во времени и пространстве, проходя через различные этапы, решая различные сопутствующие задачи, преодолевая различные препятствия. Сколько ещё пройдёт времени до уничтожения частной собственности, нам неизвестно, но мы точно знаем, что теории, которые предсказывают “автоматический” крах капитализма или указывают его конкретные “объективные” границы, являются антинаучными. Таковы теории крушения капитализма из-за критического падения нормы прибыли или исчерпания некапиталистического окружения.

При этом развитие капитализма уже не только тормозит развитие производительных сил, но и всё чаще уничтожает их в катастрофических кризисах перепроизводства, обостряя борьбу за рынки и передел мира между империалистическими государствами. В огне этих кризисов и войн капитализм “омолаживается”, словно мифическая птица Феникс, открывая новые циклы накопления капитала. У пролетариата нет иного пути к освобождению, кроме как через уничтожение капиталистического способа производства.

6. Распространение марксизма

Также в пространстве и во времени происходит развитие и распространение марксизма: из континентальной Европы он распространяется на Великобританию; вместе с мигрантами из Европы проникает в Северную Америку; благодаря обучавшимся в европейских университетах студентам и путешественникам из аристократических семей знакомятся с работами Маркса передовые люди России; позднее идеи научного коммунизма проложат путь и в Азию.

Распространение марксизма Ленин связывал с тремя главными периодами всемирной истории: «1) с революции 1848 года до Парижской Коммуны (1871); 2) от Парижской Коммуны до русской революции (1905); 3) от русской революции […]».

Первый период занял 23 года, второй – 34, а третий, начавшийся Первой русской революцией, к моменту написания Лениным его статьи ещё не был завершён.

7. Первый период

Первый период – это время, когда социализм прокладывал путь от утопии к науке. Начав в качестве одной «из чрезвычайно многочисленных фракций или течений социализма», марксизм пробивал себе дорогу через «непонимание материалистической основы исторического движения, неумение выделить роль и значение каждого класса капиталистического общества, прикрытие буржуазной сущности демократических преобразований разными якобы социалистическими фразами о “народе”, “справедливости”, “праве”». На этот период приходятся европейские буржуазные революции 1848 года и Парижская коммуна 1871 года. К концу этого периода «рождаются самостоятельные пролетарские партии: первый Интернационал (1864–1872) и германская социал-демократия».

Вершинами эпохи буржуазных революций и одновременно прологом пролетарских революций стали Парижская Коммуна и Первая русская революция (1905–1907 гг.). В Парижской коммуне пролетариат, как писал Маркс, открыл искомую историческую политическую форму, при которой класс наёмных работников может осуществить своё экономическое освобождение. Парижская Коммуна стала прообразом диктатуры пролетариата – полугосударства, которое было призвано не просто захватить, а сломать старую буржуазную государственную машину. В Первой русской революции пролетариатом руководила марксистская партия, а созданные самим классом наёмных работников Советы стали развитием и продолжением той исторической политической формы, каковой являлась Парижская Коммуна. Эта форма затем будет реализована как в Революции 1917 года в России, так и в Революциях 1918–1919 гг. в Германии и Венгрии.

8. Второй период

Второй период «отличается от первого “мирным” характером, отсутствием революций. Запад с буржуазными революциями покончил. Восток до них ещё не дорос».

Возникающие в странах Западной Европы «пролетарские по своей основе социалистические партии» «учатся использовать буржуазный парламентаризм, создавать свою ежедневную прессу, свои просветительные учреждения, свои профессиональные союзы, свои кооперативы. Учение Маркса […] идёт вширь».

Именно на этом этапе долгого “мирного” капиталистического развития «внутренне сгнивший либерализм пробует оживить себя в виде социалистического оппортунизма». Ревизионисты вроде Эдуарда Бернштейна «трусливо проповедуют “социальный мир” […], отречение от классовой борьбы и т. д. Среди социалистических парламентариев, разных чиновников рабочего движения и “сочувствующей” интеллигенции у них очень много сторонников».

Но эти самые годы, которые в Западной Европе были временем “мирного” и постепенного развития капитализма, на Востоке являлись временем бурного капиталистического развития. Это противоречивое неравномерное развитие капитализма готовило «новый источник величайших мировых бурь в Азии». «Мы, – писал Ленин, – живём теперь как раз в эпоху этих бурь и их “обратного отражения” на Европе». Тем самым сбылось научное предвидение Маркса, который писал 27 сентября 1877 года, что «революция начнётся на этот раз на Востоке, бывшем до сих пор нетронутой цитаделью и резервной армией контрреволюции». Само собой разумеется, что речь шла о буржуазно-демократической революции.

«За Азией, – пишет Ленин, – стала шевелиться – только не по-азиатски – и Европа. […] Бешеные вооружения и политика империализма делают из современной Европы такой “социальный мир”, который больше всего похож на бочку с порохом».

Капитализм вступил в свою высшую стадию – стадию империализма.

9. Третий период

Всемирно-историческое значение третьего периода распространения марксизма заключается прежде всего в том, что он сделал пролетариат ведущей силой в том числе и буржуазных революций, и самое главное – он стал началом пролетарских коммунистических революций.

Главным событием всемирно-исторического значения этого периода была Октябрьская революция в России. Соединение двух кризисов – внутреннего кризиса власти буржуазного временного правительства и внешнего – затянувшейся первой мировой империалистической войны, привело к тому, что пролетарской революции пришлось одновременно решать две задачи: завершать буржуазную революцию внутри страны и открывать путь к мировой пролетарской революции. Высшей точкой в решении второй задачи стало создание Коммунистического Интернационала – штаба мировой революции.

Октябрьская революция таким образом имела двойной характер – уничтожая пережитки феодализма, она решала задачи, которые уже не могла и не хотела решить буржуазия, и одновременно пыталась проложить путь к мировой коммунистической революции.

За Октябрьским штурмом неба в России последовали революции в Германии, Венгрии, Финляндии, начался процесс формирования коммунистических партий в различных странах мира. Эта беспрецедентная революционная волна была сметена колоссальной по силе контрреволюцией. В течение 1920-х – 1930-х годов сталинизм в России, социал-демократия, а затем нацизм в Германии, фашизм в различных странах Европы потопили в крови первую мировую коммунистическую революцию.

Непонимание этого двойного характера Октября было одной из составляющих ошибочного видения меньшевиков, которые – исходя из односторонней точки зрения, будто экономика России на тот момент страдала не от преобладающего влияния империалистической капиталистической буржуазии, а от недостаточного развития производительных сил, – считали, что русский рабочий класс, хотя и должен был сыграть беспрецедентную роль в организации экономической и политической жизни – особенно в “обороне” – и даже в дальнейшем развитии капиталистической системы, однако не должен был брать всю полноту власти и пытаться строить социализм, так как это было бы преждевременно. Пролетариату отводилась роль того, кто должен был подталкивать в прогрессивном направлении русскую буржуазию – единственный класс, который, по мнению меньшевиков, был в состоянии руководить решением актуальных экономических и политических задач. Как написал в 1917 году, уже после взятия власти большевиками, Юлий Мартов: «[Пытаться] насаждать социализм в экономически и культурно отсталой стране – бессмысленная утопия».

В этом видении отсутствуют два важнейших компонента действительно научной революционной стратегии: во-первых, учёт того эмпирического факта, что к моменту наступления эпохи революций в России буржуазия ведущих капиталистических стран стала полностью контрреволюционной, то есть неспособной сыграть руководящую роль в буржуазной революции, готовой предать интересы своего лучшего союзника в борьбе с феодализмом – крестьянства. Из этого факта следовало сделать единственно правильный вывод для тактики пролетариата: ему необходимо привлечь в качестве союзника крестьянство, находящееся под двойным гнётом (феодализма и капитализма), использовать такую сторону его двойственности, как его рассудок, а не предрассудок, его будущее, а не прошлое (именно эту мысль высказал Энгельс в “Крестьянском вопросе во Франции и Германии”). Маркс и Энгельс – в отличие от меньшевиков – смогли включить этот важнейший момент в стратегию пролетариата. В работе “Революция и контрреволюция в Германии” Энгельс на обширном фактическом материале представил анализ германской революции (1848–1849 гг.) и развил тезисы, высказанные им и Марксом ещё во времена самой революции: лейтмотив анализа – неспособность немецкой либеральной буржуазии сыграть руководящую роль в буржуазной революции. Гипотетический благоприятный для пролетариата расклад сил Маркс и Энгельс неоднократно выражали в виде компактных формул: «[только при поддержке крестьянства] пролетарская революция получит тот хор, без которого её соло во всех крестьянских странах превратится в лебединую песню», или: «[всё] дело в Германии будет зависеть от возможности поддержать пролетарскую революцию каким-либо вторым изданием Крестьянской войны. Тогда дела пойдут превосходно».

Однако в середине XIX века условия сложились в неблагоприятную для пролетариата комбинацию, и, по мнению классиков, именно тот факт, что увлечь за собой крестьянские массы смогла контрреволюционная буржуазия, а не революционный пролетариат, и стал главной причиной того, что революции Весны народов 1848–1849 гг. не были радикальными, не были доведены до конца даже в буржуазном смысле, не говоря уже о том, чтобы открыть перспективу для реализации интернационалистской коммунистической стратегии пролетариата. Но такие условия сложились спустя полвека в России, и не воспользоваться ими было бы не чем иным, как предательством класса со стороны партии, претендующей на то, чтобы выражать его интересы.

Во-вторых, у меньшевиков отсутствовало понимание необходимости рассматривать борьбу любого национального отряда пролетариата как подчинённую интересам мирового класса в целом. Большевики оставили последующим поколениям революционных борцов бесценный опыт: пролетариат впервые создал работающий штаб мировой революции, впервые объединил – в действительности, а не в декларациях или моральных пожеланиях – различные отряды класса по всему миру, впервые сделал рабочий класс субъектом международных отношений. Но всего этого могло бы и не быть, если бы русские рабочие последовали за меньшевиками и добровольно отказались от взятия власти.

Поражение первой мировой коммунистической революции не может быть опровержением правильности марксизма, как не может и опровергнуть логику исторического общественного развития.

Концом третьего периода условно можно считать 1925 год, когда по итогам XIV конференции РКП(б) был закреплён переход от курса на мировую коммунистическую революцию к курсу на построение социализма в отдельно взятой стране. Последними всполохами этого периода была гражданская война в Испании 1936–1939 гг. Начавшаяся следом вторая мировая империалистическая война сопровождалась лишь ограниченными по силе и значению, разрозненными самостоятельными выступлениями пролетариата, центральную роль в которых играли те, кто принял участие в революционной волне 1917–1923 гг. и в последующей борьбе с буржуазной контрреволюцией.

Контрреволюционная волна и следующие за ней десятилетия господства буржуазии породили не только чудовищ откровенно капиталистической реакции, но и многие из более или менее влиятельных идеологий фальшивого социализма – сталинизм, маоизм, кастроизм и геваризм, чучхе, чавизм и др. Все они в своё время родились в качестве буржуазных идеологий “догоняющего развития”, призванных сопровождать централизацию и ускорение капиталистического развития соответствующих отсталых стран, а в настоящее время заняли заслуженное ими место на окраине кладбища множества буржуазных идеологий, из которого черпают свои “идеи” самые различные фракции буржуазии. Другой составляющей этих идеологий, сближающей их, к примеру, с русским народничеством, были элементы утопического социализма, призванные вовлечь широкие массы в строительство капитализма, происходившее в действительности, и спрятать его за фразами о мифическом “строительстве социализма”.

Параллельно сохранялись осколки революционного штурма неба второй половины 1910-х – начала 1920-х гг. – пролетарские течения, пытавшиеся отстаивать марксизм в условиях широчайших репрессий. Но им не удалось организованно отступить, сохранить редкие кадры, дать научный анализ происходящих и предстоящих социальных битв и создать ядро, которое могло бы стать преемником мировой партии пролетариата. В конечном итоге они зашли в тупик. Самым известным из таких течений является троцкизм, который в настоящее время даже не имеет единой теории и деградировал до уровня мелкобуржуазных идеологий, не выходящих за рамки тех или иных национальных требований или межклассовых союзов. Несмотря на то, что мы не подвергаем сомнению субъективно революционный настрой Льва Троцкого и его заслуги перед классом пролетариата, научная честность требует признать, что зёрна современного троцкизма были заложены теоретическими и политическими ошибками самого Троцкого.

Однако существовали и пролетарские течения, в основном в Италии, которым удалось по крайней мере сохранить нить марксизма и подготовить почву для будущих поколений революционеров. Самым главным их достижением стал в основном верный анализ социально-экономической природы государств, подобных сталинскому СССР, – это буржуазные государства, произрастающие из базиса капиталистической экономики.

10. Четвёртый (текущий) период

Сегодняшние условия существенно отличаются от тех, которые наблюдали классики марксизма, прослеживая следующую логику общественного развития: быстрые темпы капиталистического развития сопровождались резким обострением классовых противоречий, положение пролетарских масс становилось всё более невыносимым, и это порождало рост стихийной классовой борьбы. Марксистам тогда следовало лишь слить рабочее движение и социализм.

Сейчас высокие темпы капиталистического развития, сопровождающиеся ростом промышленного производства, разложением крестьянства и миграцией населения в города, мы видим в Юго-Восточной Азии и Африке – но и там этот процесс либо уже закончился, либо замедляется. Ждать роста стихийной классовой борьбы наёмных работников в развитых империалистических метрополиях в ближайшей перспективе точно не приходится.

Современные условия во всех развитых империалистических государствах близки к тем, которые наблюдались уже во второй половине XIX века в передовых странах капиталистического развития – в Англии и США. Ещё в 1907 году Ленин дал им исчерпывающую характеристику. Пролетариат не проявляет «почти никакой политической самостоятельности. Политическая арена в этих странах – при почти абсолютном отсутствии буржуазно-демократических исторических задач – была всецело заполнена торжествующей, самодовольной буржуазией, которая по искусству обманывать, развращать и подкупать рабочих не имеет себе равной на свете».

Сегодня имеет место более сложная по сравнению с капитализмом XIX – начала XX веков стратификация наёмных работников; в странах развитого капитализма она сопровождается ростом паразитизма и рабочей аристократии, распространением собственнических слоёв наёмных работников и семьи с несколькими источниками дохода; относительно высокая производительность труда приводит к тому, что на промышленных предприятиях одновременно находится гораздо меньше рабочих, чем в предыдущую эпоху; происходит сближение доходов наёмных рабочих и промежуточных слоёв, а более развитые транспортная система и жилищный фонд размывают (но не устраняют) деление районов проживания на “рабочие” и буржуазные; более развитые формы приняло производство, распространение и потребление господствующей идеологии (соцсети, стриминги, Интернет в целом); империализм создал развитое “социальное” государство.

Именно этим обусловлено отсутствие массового рабочего движения и крайняя слабость революционного меньшинства в центрах империалистического развития (на рабочий класс которых и ложится историческая задача сыграть ключевую роль в коммунистической революции), что делает в ближне- и среднесрочной перспективе невозможной победоносную коммунистическую революцию.

В то же самое время по всему миру в основном завершилось первоначальное накопление капитала (то есть отделение непосредственного производителя от средств производства) в той последней сфере, где оно только и могло ещё происходить, – в аграрной. Во второй половине XX века в большинстве своём завершилось разложение крестьянства. Сейчас его не существует как класса докапиталистической эпохи в масштабах, которые имели бы какое-либо мировое значение. Завершилась аграрная революция. Сельскохозяйственное производство стало одним и секторов капиталистической экономики.

Завершилась эпоха буржуазных революций, вместе с ней ушли в прошлое национально-освободительные войны и антиколониальные движения. Всё это лишило коммунистов возможности дополнить пролетарское восстание очередным изданием крестьянской войны или же национально-освободительным движением. Современный класс наёмных работников должен будет осуществить мировую коммунистическую революцию в новых, беспрецедентных исторических условиях. В то же самое время впервые в истории ему предстоит реализовать ничем не ограниченную и не замутнённую коммунистическую программу – программу уничтожения частной собственности. Реализация этой программы откроет путь от высшей и последней формы товарного производства – капитализма – к коммунистически организованному, то есть непосредственно общественному труду, исключающему возможность превращения продукта общественного труда в товар. Уничтожение частной собственности подразумевает уничтожение товарного производства как такового. И здесь стоит отметить два важных аспекта, вытекающих из научного анализа капитализма, осуществлённого марксизмом: 1) к этой цели не ведут мероприятия по смягчению отдельных негативных частных проявлений посредством национализации, государственного регулирования и устранения “провалов” рынка, расширения “социального государства” и т. п.; 2) между товарным, то есть капиталистическим, и планомерным, то есть коммунистическим, производством не может существовать никакого “промежуточного” экономического строя, никакого “третьего пути”. В силу того, что в современном обществе имеется постоянная, а не случайная общественная связь на анархическом базисе производства, которая на поверхности проявляется в повсеместном распространении денег, то любой способ производства, сохраняющий этот анархический, товарный характер базиса и, следовательно, деньги, будет описываться теорией Маркса, то есть будет капиталистическим – просто по определению, независимо от того, какое наименование он получит в очередных “новых” или старых идеологических мантрах: “реальный социализм”, “монокапитализм”, “тоталитаризм”, “государственный капитализм”, “бюрократический коллективизм”, “неоазиатский способ производства”, “новый феодализм” и т. п. Как показал ещё Ленин в полемике с Каутским и Бухариным, невозможен такой гипотетический капитализм, при котором остался бы только один совокупный капиталист в лице государственной или частной корпорации, окончательно подавивший конкуренцию других фракций.

В настоящее время ни одна из фракций буржуазии в принципе не может предложить решения основных проблем, которые стоят перед человечеством. Тем самым единственным действительно всеобщим интересом современной буржуазии является консервация существующего способа производства. Несомненно, раскол буржуазии – правящего класса капиталистического общества – есть объективное явление. Он разделён в борьбе за присвоение прибавочной стоимости и поэтому в принципе не может быть един. Но он объединён общим классовым интересом – сохранить то общественное устройство, в рамках которого он сможет продолжать присваивать прибавочную стоимость.

Все современные политические оболочки полностью сформированы и полностью адекватны установившемуся способу производства. Различия между “правыми” и “левыми” партиями, а также между “демократическими” и “диктаторскими” режимами носят частный, косметический характер. Парламент (и другие представительные органы) является дисфункциональным пережитком даже для буржуазии, так как борьба её фракций и принятие основных решений происходят в органах исполнительной и монетарной властей. Пролетариату он тем более не нужен, так как не может даже играть роль трибуны нашего класса.

Не так было в эпоху буржуазных революций, боровшихся со средневековыми пережитками. Тогда коммунисты поддерживали борьбу за буржуазную демократию, поскольку она создавала условия для ускоренного капиталистического развития, следовательно, это был необходимый и неизбежный этап на пути полного развёртывания борьбы пролетариата на современной, то есть капиталистической, почве. Участие пролетариата в этой борьбе только и могло придать ей наиболее последовательный и полный характер, а также значительно ускорить достижение её результатов.

Наша эпоха впервые ставит перед пролетариатом и его всемирной коммунистической партией задачу выполнения только своих собственных, чисто коммунистических задач. Поэтому коммунистическая партия не может входить ни в какие межклассовые блоки, электоральные коалиции, межпартийные союзы, координационные комитеты и т. п. Но мы всегда приветствовали и будем приветствовать перебежчиков из буржуазного класса, которые встают на путь мировой коммунистической революции. Они идут по единственно правильному пути – пути Маркса, Энгельса, Ленина.

11. Капитализм порождает войны

Товар – экономическая клеточка капиталистического общества. Из этой клеточки с неизбежностью вырастают все неотъемлемые его признаки – конкуренция всеми возможными средствами, нищета и высшее проявление противоречий капитализма – мировые империалистические войны. Таким образом, само развитие капиталистического способа производства постоянно порождает условия для войн. Следовательно, единственным способом прекращения войн является уничтожение частной собственности.

Ещё в “Немецкой идеологии” Маркс и Энгельс писали: «Крупная промышленность сделала конкуренцию универсальной […], создала средства сообщения и современный мировой рынок […] Крупная промышленность создала повсюду в общем одинаковые отношения между классами общества и тем самым уничтожила особенности отдельных национальностей. И наконец, в то время как буржуазия каждой нации ещё сохраняет свои особые национальные интересы, крупная промышленность создала класс, которому во всех нациях присущи одни и те же интересы и у которого уже уничтожена национальная обособленность, – класс, который действительно оторван от всего старого мира и вместе с тем противостоит ему».

На данный момент капиталистический способ производства действительно охватил весь земной шар, поэтому если уже Маркс и Энгельс создавали Союз коммунистов как интернациональную организацию, то в текущих условиях универсальной конкуренции марксисты обязаны воспринимать себя как всемирный пролетарский авангард, в противном случае они обречены на местечковость и ограниченность или, что ещё хуже, на превращение в инструмент одной из фракций буржуазии, всегда преследующей определённые национально ограниченные интересы, неадекватные современной эпохе.

12. Характер войн в нынешнюю эпоху

Марксизм всегда рассматривал возникновение наций как следствие утверждения капитализма и ликвидации феодализма, то есть до начала эпохи капитализма наций в научном понимании этого слова не существовало. В средние века каждое из государств состояло из многочисленных самоуправляемых кантонов и областей со своими собственными таможенными заставами, зачастую даже говоривших на разных языках. Это были самостоятельные в хозяйственном отношении единицы, а их связь с государственной властью была достаточно слаба. Капитализм, разрушивший средневековые общинные, цеховые, артельные и т. п. связи, поставил на их место другую – связь в рамках товарного хозяйства, устанавливаемую рынком. Именно эта связь стала соединительной тканью нации.

В одной из своих самых важных работ “О праве наций на самоопределение” Ленин писал: «Во всём мире эпоха окончательной победы капитализма над феодализмом была связана с национальными движениями. Экономическая основа этих движений состоит в том, что для полной победы товарного производства необходимо завоевание внутреннего рынка буржуазией, необходимо государственное сплочение территорий с населением, говорящим на одном языке, при устранении всяких препятствий развитию этого языка и закреплению его в литературе. Образование национальных государств, наиболее удовлетворяющих эти требованиям современного капитализма, является поэтому тенденцией (стремлением) всякого национального движения. Самые глубокие экономические факторы толкают к этому, и для всей Западной Европы – более того: для всего цивилизованного мира – типичным, нормальным для капиталистического периода является поэтому национальное государство. Следовательно, если мы хотим понять значение самоопределения наций, не играя в юридические дефиниции, не “сочиняя” абстрактных определений, а разбирая историко-экономические условия национальных движений, то мы неизбежно придём к выводу: под самоопределением наций разумеется государственное отделение их от чуженациональных коллективов, разумеется, образование самостоятельного национального государства».

В силу неравномерности развития капитализма возник особый подвид национального вопроса – колониальный вопрос. Его суть заключалась в том, что страны, буржуазия которых в основном завершила ликвидацию докапиталистических пережитков у себя на родине, становились метрополиями и всеми силами охраняли эти же пережитки в зависимых странах – колониях. Тогда перед коммунистами встала задача поддержки части буржуазно-демократических движений в отсталых странах, потому что их победа ускоряла развитие капитализма и, следовательно, приближала следующий этап пролетарских революций по всему миру.

Однако это касалось не всех буржуазно-демократических движений, а только национально-революционных. Уже на II конгрессе Коммунистического Интернационала, прошедшем в 1920 году, Ленин отметил: «Не подлежит ни малейшему сомнению, что всякое национальное движение может быть лишь буржуазно-демократическим, ибо главная масса населения в отсталых странах состоит из крестьянства, являющегося представителем буржуазно-капиталистических отношений. […] если мы будем говорить о буржуазно-демократическом движении, то сотрётся всякое различие между реформистским и революционным движением. […] империалистическая буржуазия всеми силами старается насадить реформистское движение и среди угнетённых народов. Между буржуазией эксплуатирующих и колониальных стран произошло известное сближение, так что очень часто – пожалуй, даже в большинстве случаев – буржуазия угнетённых стран, хотя она и поддерживает национальные движения, в то же время в согласии с империалистической буржуазией, т. е. вместе с нею, борется против всех революционных движений и революционных классов. […] мы, как коммунисты, лишь в тех случаях должны и будем поддерживать буржуазные освободительные движения в колониальных странах, когда эти движения действительно революционны, когда представители их не будут препятствовать нам воспитывать и организовывать в революционном духе крестьянство и широкие массы эксплуатируемых. Если же нет налицо и этих условий, то коммунисты должны в этих странах бороться против реформистской буржуазии […]».

И здесь следует сделать один важный акцент: под термином “отсталые” Коммунистический Интернационал понимал страны с преобладанием в экономике феодальных или патриархальных и патриархально-крестьянских отношений, а вовсе не страны с полностью сформированной капиталистической экономикой, уступающей лидирующим странам лишь в количественном аспекте. Сегодня отсталых в понимании Коминтерна стран не существует в каких-либо значимых масштабах.

Таким образом, с точки зрения марксизма, национальный вопрос считается “решённым”, когда феодализм в экономике страны полностью преодолён, а производство стало полностью товарным. С этого момента наступает новый исторический этап – борьба пролетариата за ликвидацию всех наций и государственных границ, за объединение людей во всём мире в рамках новой, коммунистической экономики. Разумеется, это научное понимание расходится с распространённым обывательским мнением о том, что национальный вопрос не решён, пока сохраняются конфликты между государствами, представляющими различные нации, и этносами в рамках одного государства, но реальность состоит в том, что в этом смысле национальный вопрос в принципе не может быть решён в рамках мировой капиталистической экономики.

Такой обывательский подход не только совершенно бесполезен теоретически, но и вреден практически, так как делает принявшего его пролетария слепым и безвольным инструментом, которым обязательно воспользуется та или иная фракция буржуазии.

Обезопасить от этого может только понимание, что сейчас нации полностью сформированы, а войны, которые ведут отдельные отряды мировой буржуазии (неважно, малых – по размеру экономики – стран, крупных стран, внутри стран), прикрываясь лозунгом “национально-освободительной войны”, являются либо непосредственно и очевидно империалистическими, либо империалистическими в “прокси”-смысле, когда буржуазия какой-либо малой нации или её части выступает лишь в качестве посредника для достижения целей отдельных империалистических держав или их блоков.

В “Манифесте” Маркс и Энгельс провозгласили, что у пролетариев нет отечества. Уже это подразумевало необходимость для пролетариата борьбы в первую очередь за свои собственные классовые интересы во всемирном масштабе – национальные интересы уже тогда становились синонимом интересов правящих классов. С империалистической же эпохой национализм полностью утратил всякое прогрессивное содержание. Как писал Ленин: «Если национальные войны XVIII и XIX веков ознаменовали начало капитализма – империалистские войны указывают на его конец».

Совершенно неважно, какой из отрядов буржуазии напал первым: этот частный факт не меняет главного – реакционного характера войн. В этих условиях, как писал Ленин, разделение на оборонительные и наступательные войны становится устаревшим.

Ни одна из сторон в таком конфликте не борется за слом архаичного и варварского капиталистического строя и переход на следующую ступень общественной эволюции человечества, а это значит, что войны будут возникать снова и снова. Шанс разорвать этот замкнутый круг человечество получит только в момент, когда пролетариат разожжёт мировую революцию: полное завершение этой мировой гражданской войны положит конец всем войнам, устранив их первопричину – товарное производство.

Итак, типичным явлением, а не исключением, в нашу империалистскую эпоху является империалистская война, но типичное – не единственное, и в империалистскую эпоху могут быть “справедливые”, “оборонительные”, революционные войны – это классовые гражданские войны, войны против всех империалистических держав, ведущиеся пролетариатом за установление собственной диктатуры, а также войны с целью распространения революции на другие страны. Поэтому позиция коммунистов не имеет ничего общего с буржуазным пацифизмом, а общим лозунгом коммунистов, применимым для любой войны нынешней империалистской эпохи, является классический лозунг немецких спартакистов – “Главный враг – в собственном доме”.

Однако этот лозунг и стоящая за ним единственно правильная тактика революционного пораженчества, то есть массовой революционной борьбы пролетариата всех стран против “собственных” правительств во всех империалистических войнах, могут быть реализованы только при наличии массового движения рабочего класса.

Пока же этого движения нет, каждый рабочий может заложить свой кирпич в основание будущего здания, то есть понять – и распространить это понимание вокруг себя, – что даже в сугубо бытовом смысле пролетариату нет никакого смысла поддерживать “свою” буржуазию в войне, так как господствующий класс неизбежно использует её для усиления гнёта по отношению к эксплуатируемому классу (ограничение политических свобод, свободы слова, собраний, организаций, бытовые ограничения, перекладывание возросших издержек на население, интенсификация трудового режима, насильственная мобилизация), а для себя извлечёт выгоду (перераспределение активов, усиление коррупции и собственных привилегий, в том числе под предлогом засекречивания ранее открытых данных, обогащение на военных заказах и иностранной помощи, ещё больше усугубляющее повсеместное огромное социальное расслоение).

13. Задачи коммунистической борьбы

Усвоение марксистской теории, опыта предыдущих классовых битв пролетариата является необходимым, но недостаточным, условием борьбы за создание мировой коммунистической партии.

Мы живём в эпоху вызревания условий коммунистической революции. Ключевой вопрос – не как быстро капитализм будет преодолён, а каким образом. Актуальность революционного пути не ставится под сомнение. Проблема заключается в том, как именно будет развиваться этот процесс. Движущей силой коммунистической революции является класс наёмных работников – единственный революционный класс нашей эпохи. Задача коммунистов – обобщать и развивать те формы, которые будет принимать его борьба, направляя её на уничтожение частной собственности. Для этого коммунисты должны принимать участие во всех проявлениях современной борьбы пролетариата, какими бы частичными и ограниченными они ни были.

Мировая коммунистическая партия находится в постоянной связи с классом наёмных рабочих. Объективные условия определяют глубину и ширину деятельности политического авангарда.

При этом не следует забывать: классовая борьба развивается одновременно, но неравномерно, на нескольких фронтах – экономическом, политическом и теоретическом. Главная задача борьбы на теоретическом фронте заключается в связывании и обобщении опыта борьбы класса наёмных работников во всемирном времени и пространстве. Необходимо расти вместе с рабочим классом, а не в отрыве от него, и тем более не подменяя его собой.

В наброске программы Интернационалистической коммунистической партии, представленной в сентябре 1944 года, изложены тезисы, сохраняющие свою актуальность и сегодня: «Наша политическая линия не будет подвержена влиянию ни идеалистических представлений, ни теорий стихийности, что позволит воле партии к борьбе совпасть с волей широких масс, когда они в обобщённой форме выразят насущную необходимость революционного наступления для завоевания власти.

Но завоевания власти не может произойти, если партия предварительно не завоюет влияние на широкие массы пролетариата. С этой целью партия определяет свои задачи следующим образом:

а) массы не завоёвываются когда и как хочется, если объективные условия не возбуждают их; бесполезны манёвры партий с целью повлиять на них и заставить их действовать по мановению волшебной палочки;

б) боевой дух масс – когда он разгорается в борьбе – как на диаграмме отражает процесс нестабильности и кризиса, который пронизывает производственный аппарат капитализма, его рынки и всю его политическую организацию. В этот момент партия может включиться в борьбу и стать одним из её определяющих элементов, вовлечь в свою орбиту массы, чтобы объединить их энергию и направить её на достижение определённых целей;

в) успех такого манёвра возможен в той мере, в какой партия сумеет создать в массах постоянные органы пропаганды, прозелитизма и агитации; в той мере, в какой она сумеет завоевать доверие постоянной приверженностью жизни пролетариата, его борьбе и его классовым требованиям; наконец, в той мере, в какой она продемонстрирует, что не обманывала неуместными и неискренними агитациями, пустыми забастовками ради забастовок или забастовками, противоречащими духу и интересам класса».

Если все предшествующие пролетариату представители эксплуатируемых классов имели возможность освобождаться от зависимого положения поодиночке, переходя в ряды правящего класса, то с тех пор, как современная история в полной мере стала всемирной историей, освобождение эксплуатируемого класса, класса наёмных рабочих, стало возможным лишь «в условиях действительной коллективности», «в своей ассоциации и посредством её». Иными словами, выход из капитализма может быть результатом исключительно коллективного действия мирового пролетариата.

После капитализма не будет ни эксплуатируемых, ни эксплуататоров. В “Тезисах о Фейербахе” Маркс излагает фундаментальные положения диалектического материализма и среди прочего обращает внимание на коренной недостаток предыдущего материализма. «Материалистическое учение о том, что люди суть продукты обстоятельств и воспитания, что, следовательно, изменившиеся люди суть продукты иных обстоятельств и изменённого воспитания, – это учение забывает, что обстоятельства изменяются именно людьми и что воспитатель сам должен быть воспитан. Оно неизбежно поэтому приходит к тому, что делит общество на две части, одна из которых возвышается над обществом».

За этим следует важнейший вывод: «Совпадение изменения обстоятельств и человеческой деятельности может рассматриваться и быть рационально понято только как революционная практика».

Революционной практикой может быть лишь та, которая слилась воедино с революционной теорией. Только такое единство теории и практики и есть коммунистическое движение, способное преодолеть то состояние, в котором одна часть общества возвышается над другой.

«Пролетарии всех стран, соединяйтесь!».

Январь 2026 г.